«Циник — это уставший романтик»Михаил Задорнов
Ночные прогулки в одиночку имеют свой собственный, ни с чем не сравнимый колорит. Это совсем не то же самое, что прогулка днём. Это не похоже на прогулку в компании друзей. Ничего общего с поездкой в автомобиле. Это совсем иначе.
На самом деле, писать об этом сложно. Хочется передать ощущения, но непросто найти подходящие слова. Уж слишком много времени я говорю и пишу в циничном стиле, защищаясь от пафоса вокруг. Так много, что порой боюсь забыть о том, что есть нечто кроме. Нечто, что вообще не зависит ни от окружающих меня людей, ни от сотни разных мнений, ни от политики (боже упаси!), ни от количества лицемерия в нашем не очень-то совершенном мире. А забывать об этом нельзя, ни в коем случае. Ведь это равносильно детоубийству. Умирает ребёнок. Самый близкий нам ребёнок. Тот, что находится внутри нас и, распихивая по сторонам заросли всего того, что накапливается с бешеной скоростью в бытовой рутине и постоянной суете, выплёскивает наружу своё неповторимое «Вау», свою настоящую неподдельную радость, своё сияющее искреннее восхищение.
Писать сложно. Сложно подбирать эпитеты, сложно выбирать привильные сравнения. Не помогут здесь и фотографии — они вообще не способны передавать чувства. Приходится полагаться только на ребёнка во мне, того, что вчера наслаждался прогулкой, и на ребёнка в читателе, того, что поможет и ему понять меня.
Мой путь лежал из города в кибуц. Ходьбы там около часа, если идти моим шагом. Ходить я люблю, привык за своё белорусское детство. Дорога была пустой. Лишь изредка напоминали о себе машины, одиноко проскакивая мимо меня. Возникая из тишины и тут же вновь исчезая в тишине. Медленно удалялись огни города, а передо мной лежал только тёмный простор. Это то самое время, когда уже не нужно подстраивать себя под протоптанную пешеходами за день калею по бокам трассы. Можно просто идти, свободно и не ощущая преград.
Природа дышала свободно. Ни небо, ни горы не были прикрыты ничем. Только позади их заслонял город, но кто смотрит назад? По сторонам же были только поля, пустые и необычайно тихие. Настоящий звук природы — это не пение птиц и не свист сверчков. Настоящий звук природы — это тишина. Там, в этой тишине, появляется это необычайно приятное ощущение, что ты где-то в стороне от мира. Ещё полчаса назад ты был в нём, был его частью, но сейчас ты вышел. Нет, мир не отверг теня, не оттолкнул в сторону. Ты вышел сам. Отключился от его достоинств и недостатков. Ты не зависишь от него, а он не зависит от тебя. Вы с ним не друзья и не враги. Ты не можешь изменить его…, а он не может изменить тебя.
Ночь… Тишина…
Звёзды не любят, когда их разглядывают. Наверное, поэтому в городах редко встретишь по-настоящему звёздное небо. Там слишком много глаз. И звёзды прячутся. Но здесь, на этой сельской дороге они показали себя. Показали мне. И я не стал искать созвездия, я не попытался предсказать своё будущее, глядя на них. Я не высматривал падающую звезду в надежде, что она исполнит моё самое заветное желание. Зачем? Не стоит искать в звёздах закономерность, её там нет. Не стоит писать для них правила, они всё равно не станут выполнять их. Не стоит ожидать от звёзд помощи, кто мы такие, чтобы её получить? Но звёзды дарят нам себя. Именно дарят, и ничего не требуют взамен. Я поднял голову и увидел их. Мне показалось, что я смотрел на них правильно. Это не так-то просто смотреть на звёзды правильно. Не так-то просто видеть их настоящую красоту. Нет, не ту красоту, о которой мы читали в букварях. И не ту, о которой говорят профессиональные критики, поправляя очки и внимательно разглядывая очередную картину в галерее. А ту величественную красоту, которая существует только на уровне чувств. На том уровне, где невозможно понять, но можно почувствовать. Почувствовать бесконечность. Почувствовать, что всё вокруг гораздо больше тебя, но тебе от этого не грустно. Ты восхищаешься этим.
Да, мне показалось, что я смотрел на звёзды правильно. Значит, умею. Значит, достоин.
Последний поворот. За ним уже видны огни кибуца. Мир медленно возвращается. Нет, это я медленно возвращаюсь к нему. Проходя мимо охранника на воротах, краем глаза замечаю его улыбку. Мы незнакомы, я вижу его впервые. Но я догадываюсь, что его улыбка — это лишь ответ улыбке на моём лице.
Тихонько толкаю дверь. Открыто. Здесь своя тишина, домашняя. Стараюсь никого не разбудить, медленно крадусь к своей комнате. Внезапно понимаю, что устал. Часовая прогулка в довольно быстром темпе — не удивительно. Опускаюсь на кровать. Кажется, мой ребёнок доволен прогулкой. Прокручиваю перед глазами свежие картины, ещё раз смакую приятные чувства. Как назвать их? А стоит ли называть? В конце концов, разве ребёнку важны названия?
На самом деле, писать об этом сложно. Хочется передать ощущения, но непросто найти подходящие слова. Уж слишком много времени я говорю и пишу в циничном стиле, защищаясь от пафоса вокруг. Так много, что порой боюсь забыть о том, что есть нечто кроме. Нечто, что вообще не зависит ни от окружающих меня людей, ни от сотни разных мнений, ни от политики (боже упаси!), ни от количества лицемерия в нашем не очень-то совершенном мире. А забывать об этом нельзя, ни в коем случае. Ведь это равносильно детоубийству. Умирает ребёнок. Самый близкий нам ребёнок. Тот, что находится внутри нас и, распихивая по сторонам заросли всего того, что накапливается с бешеной скоростью в бытовой рутине и постоянной суете, выплёскивает наружу своё неповторимое «Вау», свою настоящую неподдельную радость, своё сияющее искреннее восхищение.
Мой путь лежал из города в кибуц. Ходьбы там около часа, если идти моим шагом. Ходить я люблю, привык за своё белорусское детство. Дорога была пустой. Лишь изредка напоминали о себе машины, одиноко проскакивая мимо меня. Возникая из тишины и тут же вновь исчезая в тишине. Медленно удалялись огни города, а передо мной лежал только тёмный простор. Это то самое время, когда уже не нужно подстраивать себя под протоптанную пешеходами за день калею по бокам трассы. Можно просто идти, свободно и не ощущая преград.
Природа дышала свободно. Ни небо, ни горы не были прикрыты ничем. Только позади их заслонял город, но кто смотрит назад? По сторонам же были только поля, пустые и необычайно тихие. Настоящий звук природы — это не пение птиц и не свист сверчков. Настоящий звук природы — это тишина. Там, в этой тишине, появляется это необычайно приятное ощущение, что ты где-то в стороне от мира. Ещё полчаса назад ты был в нём, был его частью, но сейчас ты вышел. Нет, мир не отверг теня, не оттолкнул в сторону. Ты вышел сам. Отключился от его достоинств и недостатков. Ты не зависишь от него, а он не зависит от тебя. Вы с ним не друзья и не враги. Ты не можешь изменить его…, а он не может изменить тебя.
Ночь… Тишина…
Звёзды не любят, когда их разглядывают. Наверное, поэтому в городах редко встретишь по-настоящему звёздное небо. Там слишком много глаз. И звёзды прячутся. Но здесь, на этой сельской дороге они показали себя. Показали мне. И я не стал искать созвездия, я не попытался предсказать своё будущее, глядя на них. Я не высматривал падающую звезду в надежде, что она исполнит моё самое заветное желание. Зачем? Не стоит искать в звёздах закономерность, её там нет. Не стоит писать для них правила, они всё равно не станут выполнять их. Не стоит ожидать от звёзд помощи, кто мы такие, чтобы её получить? Но звёзды дарят нам себя. Именно дарят, и ничего не требуют взамен. Я поднял голову и увидел их. Мне показалось, что я смотрел на них правильно. Это не так-то просто смотреть на звёзды правильно. Не так-то просто видеть их настоящую красоту. Нет, не ту красоту, о которой мы читали в букварях. И не ту, о которой говорят профессиональные критики, поправляя очки и внимательно разглядывая очередную картину в галерее. А ту величественную красоту, которая существует только на уровне чувств. На том уровне, где невозможно понять, но можно почувствовать. Почувствовать бесконечность. Почувствовать, что всё вокруг гораздо больше тебя, но тебе от этого не грустно. Ты восхищаешься этим.
Да, мне показалось, что я смотрел на звёзды правильно. Значит, умею. Значит, достоин.
Последний поворот. За ним уже видны огни кибуца. Мир медленно возвращается. Нет, это я медленно возвращаюсь к нему. Проходя мимо охранника на воротах, краем глаза замечаю его улыбку. Мы незнакомы, я вижу его впервые. Но я догадываюсь, что его улыбка — это лишь ответ улыбке на моём лице.
Тихонько толкаю дверь. Открыто. Здесь своя тишина, домашняя. Стараюсь никого не разбудить, медленно крадусь к своей комнате. Внезапно понимаю, что устал. Часовая прогулка в довольно быстром темпе — не удивительно. Опускаюсь на кровать. Кажется, мой ребёнок доволен прогулкой. Прокручиваю перед глазами свежие картины, ещё раз смакую приятные чувства. Как назвать их? А стоит ли называть? В конце концов, разве ребёнку важны названия?
Комментариев нет:
Отправить комментарий